— Кое-какие деньги у нас есть, — промолвила я, — впрочем, после продажи «Бланчард и Бланчард» можно было бы рассчитывать и на большее.

Услышав упоминание о «Бланчард и Бланчард», Боб встал и направился к мини-бару, а перед моими глазами пронеслись события, предшествовавшие продаже нашей фирмы.

Надо сказать, что от затеи с «Бланчард и Бланчард» нас отговаривала масса друзей. Примерно такое же количество народа объясняло нам, что переезд на остров в Карибском море — безумие. Я до сих пор слышу их голоса: «Открыть продуктовую компанию в собственном доме в Вермонте?», «И что вы будете производить?», «Заправки для салатов, разные соусы, горчицы?», «Зачем?», «Вы хоть знаете, с какой стороны за это браться?» У нас интересовались (вежливо и не очень), в своем ли мы уме. И постоянно напоминали, что стартового капитала у нас всего четыре тысячи долларов.

Мы решили пропустить все эти советы мимо ушей, и вскоре у нас уже имелись тысячи счетов по всей стране. Мы построили большую фабрику. По ленте конвейера ползла бесконечная череда бутылок. Огромные машины их наполняли, завинчивали крышки, лепили этикетки и готовили к продаже.

Наша жизнь наверняка сложилась бы иначе, если бы не случилась беда с самым крупным из наших счетов. Чтобы свести концы с концами, нам в спешке пришлось заключать сделку. Нам удалось отыскать двух инвесторов из Нью-Йорка. Они и спасли положение.

По мере того как росла популярность наших товаров, мы стали работать с крупными супермаркетами, а это все равно, что ходить на свидания с голливудскими звездами. Это совсем другой уровень, мир сделок, скидок и откатов. Нередко нам приходилось вести переговоры в подсобках крупнейших супермаркетов, где мы торговались из-за сущих грошей с полными мужчинами в золотых цепях и дорогих кольцах. По мере того как дела шли в гору, наша доля становилась все меньше и меньше.