Отчего губернаторский сын непременно должен быть "олухом" — это секрет г. Ливанова, и мы не стремимся его ни опровергать, ни разгадывать, но не можем не подивиться: какую непонятную ноту держит наш странный автор? Он восстает будто бы против каких-то непочтительностей к порядкам, но сам защищает порядки весьма забавно. В десятой главе хроники у него изображается архиерейский эконом, отец Мардарий, который тоже не задачнее губернаторского сына, — он исповедует ставленников (43) "только за немалое приложение".

Поисповедавшись, Алмазов посвящается и (44) "делается батюшкою — отцом Александром, а Вера Николаевна матушкою".

На этом поворот солнца на лето, а зимы на мороз: повествование вступает в новую фазу, с которой начинается большее оживление и большая бестолковщина.

III

Молодые супруги перед отъездом из города делают визит ректору семинарии, архимандриту Вениамину, выпуская которого на сцену автор отмечает в его кондуите, что этот архимандрит "во время одного пожара, забывши свой сан, явился на пожарище простым христианином" (sic!). Почему архимандрит может "явиться простым христианином" только "забывши свой сан"?.. Это, вероятно, так, "с языка сорвалось". Выставив, однако, такую черту архимандрита, автор продолжает так (45):

"Читатель подумает: вот это будет архиерей так архиерей! Не торопись, читатель, заключением своим: в С. губернии лет восемь тому назад ректор семинарии был тоже необычайно энергичный человек. Все говорили: вот будет архиерей так архиерей! И что же вышло: сделавшись архиереем, он с трудом и отвращением подписывал даже срочные бумаги". "Что за причина такой апатии?" — спрашивает автор и отвечает: "причина та, что надо добыть "ключи Петровы", а добывши их, можно и успокоиться, да и обстановка архиерейская много ослабляет деятельность владык: "торжественные повсюду встречи, колокольный звон" и т. п. — все это, по словам г.