– Твоя слушать моя! – крикнул Кафке Сууркисат. – Моя брать заложник.

– Какого еще заложника? – опешил Эм-Си.

– Твою машину.

Кафка вновь впал в ступор.

– А на фиг нам его машина? – шепотом спросил Тургений.

– Ты что – глухой? – разозлился Трефаил. – Я только что сказал – в заложники.

– А ему она на фиг?

Эм-Си приказал:

– Взять их!

Все-таки исполнительность у котовцев была на высоте. Издав воинственное “УРА” (Уроем Растлителей Архипелага), они ринулись на штурм паровика, даром что тот стоял без движения, только взбрыкивая задними колесами.

– Какое мужество! – восхитился Трефаил и въехал в транспортный поток, опрокинув несколько замешкавшихся машин, круто развернулся – и поехал по встречной полосе.

Тургений причитал:

– Ой, рябина кудря-а-ва-а-я-а. Куда же тебя несет, сво-о-ло-очь?

Убить меня, быдла, хо-о-че-ешь.

– Какое мужество! – продолжал восхищаться Сууркисат, поглядывая в зеркало заднего вида, как котовцы один за другим выбегают на дорогу и исчезают под колесами машин.

– Ты это обо мне? – оторвал обезумевший взгляд от дороги Мумукин.

– Нет, про Кафку. Ради дела такую тачку не пожалел.

Ехать по встречной было не только неудобно, но и опасно, поэтому

Сууркисат резко развернул машину, увильнул от готовых уже врезаться в “Шибейю” махоньких паровичков и теперь уже двигался вместе со всеми, почти не нарушая правил. Тургений, покрывшийся во время этого маневра испариной, стремительно приходил в себя, задирался на других участников движения и умудрился плюнуть на Кафку, когда Трефаил проезжал мимо.

Глупо уповать, что так легко можно уйти от преследования властей. Не прошло и пяти минут, как Тургений обратил внимание на эскорт паровиков.

– Нас принимают за Кафку! – заржал Мумукин.

Трефаил поглядел в зеркало и покачал головой.

– Пожалуй, ты не прав.

Мумукин присмотрелся и узнал в злобном карлике, приплясывающем на капоте спецпаровика, самого Эм-Си.