- А кто? - мужчина требовательно сощурил глаз.
- Я мувык, - мальчик выпростал из пиджака тонкие ручонки и обхватил отцовский костистый торс.
Мужчина вздохнул, и гримаса подступающего плача смяла его лицо. Громко цыкнув, он прихлопнул быструю горячую слезу на щеке:
- Ну, тогда другое дело... Ты, сынок, эта... никогда не забывай, кто ты есть, понял? Мужик ты... русский человек... Батя твой всю жизнь работал... вкалывал честно... Копейки чужой не взял никогда... И ты тоже... смотри... Оно, знаешь, всякое бывает... как повернется... А ты все одно мужиком расти... Сильным будь... Гляди, чиво у нас есть с тобой.
Он запустил руку в тряпки и вытащил старое охотничье ружье с исцарапанным прикладом и двумя воронеными суровыми стволами. Любовно погладил кончиками пальцев прохладный гладкий металл, заглянул в прицел, усмехнулся:
- Во какая артиллерия.
- Ух ты-ы! - мальчик просиял. - Настоящая?
- Не, баба Маня из теста спекла, - он залихватски переломил ружье о колено, вынул заряды и опустил в карман штанов. - На, подержи, солдат.
Мальчик встал, волоча за собой по полу пиджак, с трудом ухватил тяжелое ружье, радостно прижал к груди:
- Пу-у... пу-у... ты-ды! ты-ды! ты-ды-ды!
- Э-ээ, не так, - осклабился мужчина и взвел курки. - Несерьезно. Палец сюда клади... ага... аккуратненько... бах! - раздался неожиданно громкий металлический щелчок - привязанный дернулся и открыл глаза. Тэ-э-экс... теперь давай прямо в бошку ему целься... из подствольничка... готов? Ба-бах! - воскликнул мужчина и рассмеялся вместе с мальчиком.
Привязанный часто моргал и тряс головой, мыча. Мальчик разглядывал его с тревожным любопытством.
- Папк, а кто этот дядька толстый? - наконец, спросил он.
- Кто, кто... - мужчина по-хозяйски взял ружье, загнал патроны в стволы и, наклонившись, сунул оружие под мешок.