– Я здесь посижу, посмотрю, как ты катаешься, – сказал он наконец.

– Только чур, больше одного раза, – потребовала дочь.

– Ладно, – согласился он, – два.

– Нет, только три разика, – сказала девочка.

– Договорились, три.

– Только четыре!

– Ну ты видел такое?

– Я же сказала, папуля, пойди постреляй! Мужчина рассмеялся, жена села, а девочка обхватила

обеими руками шею лебедя.

Небритый дядька с помятым лицом крикнул громко: «Ну, детвора, готовы?» В ответ раздался дружный вопль, расплескавшийся волнами смеха.

«Из укрытия вышел оборванный мальчик, освободил застопоренное колесо, приводящее карусель в движение, понадежнее устроил какого-то малыша на кособокой деревянной лошадке и сказал при этом: «Теперь не упадешь!» Возвращаясь обратно, он рукой дал колесу толчок. Небритый дядька с помятым лицом занял свое место в центре, и карусель начала плавно раскручиваться. Дети хором загалдели. Муж с женой сидели теперь на низкой скамейке, прижавшись друг к другу. Фигуры карусели словно бы ожили, а дядька в центре надменно и отрешенно взирал сквозь них на все, что было по ту сторону шатра, сада, детей и прочего.

– Мне с тобой нужно поговорить, – сказала женщина.

– Начинается, – буркнул муж.

– Ну правильно, стоит мне только заикнуться… Женщина обиделась. Помолчав, она снова сказала:

– Что с тобой стряслось?

– Сколько можно повторять одно и то же?

– Да, конечно, но мне просто хочется понять. Карусель с детьми продолжала крутиться.

– А ведь ты таким не был, – продолжала жена.