Впечатляюще! Прямо скажем, впечатляюще!..

Вообще я его довольно много, признаться, расспрашивал. Мне было, откровенно говоря, любопытно. ПЖ всё-таки. Как вот человек себя чувствует? И что там вообще за публика? Как сидят? Это ведь нигде не выяснишь. Никогда. (Разве что сам там окажешься. Но это уж, согласитесь, чересчур! Слишком дорогая цена. За обычное праздное любопытство.) Всякие там телепередачи-интервью – чепуха и вздор.

Во-первых, что вообще скажешь за 10 минут, да ещё и незнакомому человеку, ничего не понимающему во всём этом; а во-вторых, контингент для корреспондентов администрация колонии всегда подбирает соответствующий (заранее подбирает!), лишь тех, которые скажут именно то, что надо, что и хотят от них услышать. Блядво всякое, козлов, сук и прочую мразоту. А вы, небось, думали, что это обычный, нормальный зэк откровенничает тут? Как бы не так! Кто ему даст? Впрочем, что такое "нормальный зэк" – это вообще разговор особый.

Для рядового обывателя, если человек отсидел, скажем, лет 20, то это уже само по себе обо всём говорит ("Консультант нашего фильма сам сидел!"). А это, на самом-то деле, вообще ни о чём не говорит! Главное, не сколько он сидел, а как он сидел! Может, он под шконкой все эти годы валялся, шерстью был, чёртом, маромоем, перхотью подрейтузной, а здесь перед камерой пальцы гнёт – или, наоборот, в СДП (секция дисциплины и порядка) подвизался. С повязкой во всю руку в компании таких же упырей по лагерю разгуливал. Других зэков дубинкой колотил. Дисциплине и порядку учил.

Как, к примеру, тот же Солженицын. Руководитель (!) такой вот секции в одном из северных лагерей. Причём не простого даже лагеря, не рядового, а какого-то там центрального, узлового. "А это значит, уже такая проподлина!.. Раз его на это место поставили! Их свои же ненавидели. Даже политические." Слова ещё одного моего сокамерника, вора в законе. Который уж знал, о чём говорит. Ладно, об этом позже.

Да, так, про ПЖ. Про остров Огненный.