Мастер – на нем, как говорится, висит сменный план – организует ответную атаку. Он говорит: «Уж очень мы нежные, товарищ Платков. Все вальщики работают в наших руковицах и не нахвалятся!» А Валентин Платков спокойно отвечает: «Думаю, вы ошибаетесь. Нет жалоб – это еще вовсе не значит, что нет мозолей».
Это уже типичное чрезвычайное происшествие, и на моем столе звонит телефон. Приезжаю срочно на лесосеку, дождавшись перерыва, извиняясь, прошу ребят-вальщиков, словно в начальной школе, показать руки. Мама родная! Руки допотопных дровосеков. «Друзья, а рукавицы где, где наши прогрессивные рукавицы?» – «Повыбрасывали, Игорь Александрович, давно повыбрасывали… Не пришлись они нам по душе…» Выдерживается самая длинная мхатовская пауза, после которой мастер Граев, глядя в небеса, печально говорит: «Так вот почему постоянно отставала валка леса. Я с вальщиков глаз не спускаю. По поводу каждого неправильно поваленного хлыста устраиваю производственное совещание на двоих. С оргвыводами. А ребята, оказывается, рукавицы по кустикам развешивали!»
Одним словом, начинается скандал. Все предприятие изучается на предмет мозолей, а ваш покорный слуга из областного центра получает депеши типа: «Вторично требуем объяснения снижения темпов вывозки леса. В случае непринятия мер выезжает группа работников комбината. Батманов». Однако мы держимся, так как для уничтожения мозолей делаем заведомо толстые рукавицы. Ребята в них орудуют, чтобы потихонечку-полегонечку трудовые мозоли сделать достоянием истории… Но послушайте, что дальше было!