Дживола (серьезно). Нет, только против тли.

Прокурор. Что делал господин Гринвул в конторе треста "Цветная капуста"?

Дживола. Он исполнял песню.

Прокурор. Следовательно, он не мог в то же самое время доставлять бидоны с керосином к складу Хука?

Дживола. Это исключается. Он человек совсем не такого склада, чтобы поджигать склады. У него баритон.

Прокурор. Прошу суд предложить свидетелю Гринвулу спеть ту чудесную песню, которую он исполнял в конторе треста "Цветная капуста" в момент, когда был совершен поджог.

Судья. Суд не видит в этом необходимости.

Дживола. Я заявляю протест. (Встает.)

Неслыханная травля! Оскорбленье!

Здесь в юношах кристально чистой крови

За то, что днем они чуть-чуть стреляют,

Без всяких оснований смеют видеть

Каких-то темных личностей. Позор!

Хохот. Свет гаснет. Орган продолжает играть.

E

Когда снова зажигается свет, видно, что судья совершенно измучен.

Судья. Пресса позволила себе намеки, что на состав суда со стороны определенных лиц оказывается давление. Суд заявляет, что никто никакого давления на него не оказывает и что он действует вполне независимо и свободно. Полагаю, что настоящее заявление должно всех удовлетворить.

Прокурор. Ваша честь! Учитывая, что обвиняемый Рыббе продолжает симулировать невменяемость, обвинение считает невозможным подвергать его дальнейшему допросу. Потому мы предлагаем...

Защитник. Ваша честь! Обвиняемый приходит в себя!

Волнение.

Рыббе (видимо, очнувшись). Арларлвадарларладавадарл!

Защитник. Воды! Ваша честь, защита просит продолжить допрос обвиняемого Рыббе!

Сильное волнение.

Прокурор. Заявляю протест! Нет никаких признаков, что Рыббе в здравом уме. Все это происки защиты, погоня за сенсацией, покупка публики!

Рыббе. Водарл.

Защитник поддерживает его, он встает.

Защитник. Рыббе, вы может отвечать?