Флейк.

Плевать! Нам нужно получить заем,

А имя, - что нам до него?

Бучер.

Неправда.

Нам это имя нужно. Имя - деньги.

Лишь честному, давая в долг, не станут

Вопросы задавать, и у него

Потребовать гарантии - неловко.

Таков старик Догсборо. Клюнет рыбка!

Старик Догсборо - это наш кредит.

В него все верят, даже тот, кто в бога

Давно не верит, верует в Догсборо.

Прожженный биржевик уже, быть может,

Себе не доверяет, и к юристу

Идет в сопровождении юриста,

А вот последний цент на сохраненье

Кладет в карман Догсборо, чей передник

Висит в трактире на гвозде. Он честен!

Две тонны честности! Он прожил восемь

Десятков лет и слабостей не знал.

Я повторяю, он для нас бесценен,

Особенно когда причалы строишь

И хочешь строить их как можно дольше.

Флейк.

Да, он бесценен. Если он поддержит

Какое-нибудь дело, то в победе

Сомнений нет. Но нас он не поддержит.

Кларк.

Он скажет: "Город наш - не миска с супом".

Малберри.

"За город - все, а город - за себя!"

Карузер.

Нет у Догсборо юмора.

Малберри.

А взгляды

Меняет он не чаще, чем сорочки.

Наш город для него не просто зданья,

Где люди проживают и дерутся

За хлеб и за бифштексы: город - книга,

Как Библия. Он мне давно противен.

Кларк.

Он с нами не был никогда. Ну что

Ему капуста? Что ему наш транспорт?

Да пусть все овощи сгниют - он пальцем

Не шевельнет. Уже лет девятнадцать

Для выборов берет он наши деньги,

А то и двадцать. И видал цветную

Капусту только в миске. А в гараж

И не заглядывал.

Бучер.

Да, это верно.

Кларк.

К чертям его!

Бучер.