- Пока вы давали урок капитану Ноблю, - продолжал Скин, - сюда приходил Сэм Дюскет из Милтауна. Сэм ведь недурной боец. Что вы думаете о нем?

- Я невысокого мнения о его искусстве. Он подкупен, как вы знаете.

- Это общий грех нашей профессии. Но об этом нечего говорить, - сурово заметил Скин. - Человек не становится менее умелым боксером от того, что он подкуплен. Сэм Дюскет побил Эбона Мюллея в двадцать минут.

- Да, Дюскет, - презрительно ответил ученик. - Но что такое Эбон Мюллей? Негр, старая развалина под шестьдесят лет, пьяный семь дней на неделе и продающий победу за стакан водки. Дюскет должен был бы побить его в двадцать секунд. Дюскет не знает хороших приемов.

- Не знает, это верно, - согласился Нед. - Но у него сноровка хорошего бойца.

- Э, старая история! Если кто-нибудь порядочно боксирует, про него говорят, что он знает приемы, но недостаточно тренирован. А когда малый не умеет отличить правой руки от левой, его хвалят и говорят, что хотя он и не учен, обладает хорошей сноровкой.

Скин со скрытым уважением посмотрел на своего ученика, замечания и слова которого часто казались ему равными по мудрости мыслям самой госпожи Скин.

- Сэм, действительно, говорил сегодня что-то в этом роде. Он говорил, что вы молокосос и что он живо разделался бы с вами, если бы пришлось встретиться на арене.

Ученик свистнул.

- Я хотел бы услышать, как Сэм Дюскет говорил это, - сказал он угрожающе.

- А что бы вы сделали ему? - подмигнул Нед.

- Ему бы не поздоровилось, ручаюсь вам за это.

- Ну, скорее уж он проглотил бы вас.

- Он охотно бы так поступил, если бы мог. Он с удовольствием проглотил бы и вас, если бы ему удалось только насыпать вам соли на хвост. А хвастается он потому, что у меня нет денег, пятидесяти фунтов залога, которые Сэм требует в качестве приза за победу, если она будет на его стороне.