Светлана придирчиво посмотрела на себя в зеркало и огладила на боках свитерок, расправив плечи и выпятив грудь. А что, подумала она, у меня, зато сейчас все в порядке.

- У Кита с Наташкой наверняка что-то было, - сказала она вслух и показала своему отражению язык. - Ну и что? Мне-то какое дело до этого? Мне все равно - было, не было! - Зло сказала и тут же подумала: "зачем я себя обманываю?"

Она отошла от зеркала, выключила компьютер и стала собираться.

Сняла с плечиков голубую песцовую шубку, положила ее на диван, скинула туфли и натянула сапоги. Но… осталась сидеть на диване.

Думала, вспоминала…

… Двадцатидвухлетняя (почти двадцатидвухлетняя, через месяц, в сентябре 1980-го должно было исполниться двадцать два) выпускница

Полыноградского инженерно-строительного института приехала по распределению во Владивосток, чтобы начать работать в качестве мастера на одном из участков Приморского спецуправления гидромеханизации.

Ну и работу ты себе выбрала, удивлялись отец с матерью, когда их любимая дочка поступила не на архитектурный факультет, как планировала и как они сами того хотели, а на гидротехнический. Разве ж это женское дело - в сапожищах и телогрейке по стройкам носиться?

Почему обязательно в сапожищах? И почему по стройкам? спорила Света, может, я в проектный институт пойду работать. Я еще не решила…

Но пять лет мягкого подхода к профессии, стройотряды, преддипломная практика, которую она проходила в этом самом ПримСу, сделали свое дело. Девушкой она была решительной, целеустремленной и понимала - если уж делать карьеру в профессии, то только на линии. А в проектном институте можно закиснуть и превратиться в рядовую бабу, каждое утро, думающую о том, как бы поскорей закончился нудный рабочий день, и можно будет с радостью бежать домой, а каждый вечер, ложась в постель, вздыхающую: ну вот, завтра опять на эту проклятущую работу.