Светлану хотели оставить в управе, в ПТО, где она и проходила свою преддипломную практику - рассчитывала длины пульпопроводов, мощности устанавливаемых гидроциклонов, определяла точки кавитации - но она сама попросилась на один из участков. Хочу, объяснила, освоить профессию, начав с должности мастера. Ее и отрядили на один из участков управления - в карьер "Кедровый".

Сейчас она вспоминала, как, пройдя по скрипучим трапам плавбухты, держась за хлипкие леера, забралась на борт земснаряда. Там шла замена изношенных узлов. Впервые увидав землесос в разобранном виде,

Светлана едва не решила бросить все, бежать в управление и падать в ножки начальнику. Просить перевести ее куда-нибудь - в ПТО или в кадры на худой конец. Так ей стало страшно. Она вдруг поняла, что совершенно ничего не знает. Улитка, рабочее колесо, бронедиски, сальниковые уплотнения, отжимные насосы - все это в теории ей казалось другим. Теперь перед собой она видела груду ржавых железных деталей неясного назначения. И смеющиеся глаза бригадира Свеженца. И запах перегара от багермейстеров и рабочих карт намыва.

Но она крепко сжала зубы и решила всему учиться заново.

Спасибо бригадиру Свеженцу Владимиру Маркеловичу. Он, увидев, что девонька не упала в обморок и тотчас не слиняла в управление, просить о переводе в более теплое и чистое место, посмеялся какое-то время, поприкалывался над ней, но, поразмыслив и решив, что перекует мастерицу на свой лад, приступил к ее обучению. Научил за короткий срок всему. И не только доходчиво рассказал об устройстве земснаряда и технологиях намыва, которые, кстати сказать, немного отличались от теоретических, но и кое чему другому научил. Например, как обмануть маркшейдера при замере объемов, как уберечься от нападок начальства, что сделать, чтобы горно-технический инспектор Коржиков не написал лишнего в акте замечаний, а уехал довольный, обнимая портфель набитый не замечаниями, а копченым лососем. Замечания в акте должны быть, говорил Свеженец, и их должно быть не меньше десяти, иначе