- Я бы тебя свел, пожалуй, на ссечки*. Тут у нас купцы рощу купили, Бог им судья, сводят рощу-то, и контору выстроили, Бог им судья. Там бы ты у них ось и заказал или готовую купил.

______________

* Срубленное место в лесу. (Прим. И.С.Тургенева.)

- И прекрасно! - радостно воскликнул я. - Прекрасно!.. пойдем.

- Дубовую ось, хорошую, - продолжал он, не поднимаясь с места.

- А далеко до тех ссечек?

- Три версты.

- Ну что ж! Мы можем на твоей тележке доехать.

- Да нет...

- Ну, пойдем, - сказал я, - пойдем, старик! Кучер нас на улице дожидается.

Старик неохотно встал и вышел за мной на улицу. Кучер мой находился в раздраженном состоянии духа: он собрался было попоить лошадей, но воды в колодце оказалось чрезвычайно мало, и вкус ее был нехороший, а это, как говорят кучера, первое дело... Однако при виде старика он осклабился, закивал головой и воскликнул:

- А, Касьянушка! здорово!

- Здорово, Ерофей, справедливый человек! - отвечал Касьян унылым голосом.

Я тотчас сообщил кучеру его предложение; Ерофей объявил свое согласие и въехал на двор. Пока он с обдуманной хлопотливостью отпрягал лошадей, старик стоял, прислонись плечом к воротам, и невесело посматривал то на него, то на меня. Он как будто недоумевал: его, сколько я мог заметить, не слишком радовало наше внезапное посещение.

- А разве и тебя переселили? - спросил его вдруг Ерофей, снимая дугу.

- И меня.

- Эк! - проговорил мой кучер сквозь зубы. - Знаешь, Мартын-то, плотник... ты ведь рябовского Мартына знаешь?

- Знаю.

- Ну, он умер. Мы сейчас его гроб повстречали.

Касьян вздрогнул.

- Умер? - проговорил он и потупился.

- Да, умер. Что ж ты его не вылечил, а? Ведь ты, говорят, лечишь, ты лекарка.

Мой кучер видимо потешался, глумился над стариком.

- А это твоя телега, что ли? - прибавил он, указывая на нее плечом.