— Никого из редакторов «Поисков» я не знаю, — сказал он, прочитав письма. — И о самом журнале в первый раз слышу. А вот «Приглашение» мне очень понравилось.

— Мне тоже, — ответила Ната.

— Его я готов подписать, текст хорошо написан. Спокойный тон, четкая мотивировка. И здравые предложения. Постепенное введение гласности, создание специального издания для диалога оппозиции с властями. Амнистия для политических, прекращение работы «глушилок».

Они вернулись в гостиную.

— Я Вашего письма подписывать не стану, — объявила Николаю Роза. — Надо не покорно просить, не смиренно приглашать к диалогу, а требовать. Прекращения гонений за мысль и слово. Освобождения всех узников совести. И наказания виновных в беззакониях.

— Так ведь я предлагаю не документ от имени нашей группы, — пояснил Николай. — Не нравится, — не подписывайте.

— Над текстом Обращения стоит поработать, — сказал молчавший до тех пор Натан Наумович.

— А мне письмо понравилось, — сказала Софья Андреевна. — Я его подпишу. Не как член группы, а как частное лицо.

В это время в дверях показалась немолодая, но модно одетая женщина с худощавым лицом, в очках. — Здравствуйте, Люся, — приветствовала ее хозяйка. — А мы уже подумали, что Вы не сможете приехать. Как Ваше здоровье?

— Меня должен был отвести сюда Эдик. У него сначала никак не заводился «Москвич». Кстати, под Вашими окнами уже стоит «наружка», целых две «Волги». Чувствую я себя неважно, давление скачет и временами жмет сердце. А от Андрея всем привет.

— Мы тут без Вас прочли составленный Розой документ от имени нашей группы. Про обыски у редакторов «Поисков». Он возражений не вызывает. А вот о другом письме, предложенном Колей, высказывались разные мнения.

— Ну, так давайте их сюда. — Закурив сигарету, Люся склонилась над документами.

Снова раздался звонок. — Должно быть, это Валюша припозднилась, — предположила хозяйка.