— А у нас только что закончился обыск, — объявила с порога девушка в брюках и светлой кофточке. — И у Шуры был шмон. Ваня, как только гэбэшники от нас ушли, помчался к ней.

Присутствующие обступили девушку с расспросами. — По какому делу? Протокол привезли? И что же у Вас, Валюша, забрали?

— Измучались? — сказала Софья Андреевна. — Присаживайтесь скорей к столу. Налейте Вале чаю покрепче.

— Протокол — вот, читайте. Забрали, как водится, разный самиздат и тамиздат. «Хронику». Сборник Сахарова. Первый том Гумилева, изданный на Западе.

— То есть его ранние стихи, написанные до революции. Ну, это явная антисоветчина!

— Еще принятый в прошлый раз документ нашей группы, который я чуть-чуть не успела допечатать. Вместе с пишущей машинкой. Так что работать мне пока не на чем.

— А что у Шуры?

— Еще не знаю. Ваня, если успеет, может быть заедет попозже. А документ нашей группы, — вот он! — Валя достала из сумки и с торжеством подняла над головой несколько сколотых скрепкой листков.

— Так ведь его забрали?

— То была вторая закладка. А первую я успела допечатать до их прихода и — словно что-то толкнуло меня — удачно спрятать.

— Молодчина. Только все равно Вас теперь затаскают на допросы.

— К этому я привычна. Не впервой. А что сегодня у нас?

— Приняли документ о «Поисках», прочтите и скажите свое мнение. А другое письмо, которое принес Николай, обсуждаем.

— Давайте их мне. Машинку я попрошу у кого-нибудь из знакомых. У меня сейчас всего безопасней, — бомба два раза подряд в одну воронку не падает.

— Так вот, насчет письма Николая, — резко произнесла Люся. — Андрей с подобными предложениями обращался к правительству почти десять лет назад. Никакого ответа. Кто как хочет, а я в этом участвовать не стану.

— Кто эта Люся? — спросил Костя.

— Елена Георгиевна, супруга А.Д., - шепнула ему Ната. — «Люся» — это ее домашнее имя, для близких.