Почему в сквере так душно? Костя помолчал. Потом предложил: — Поедем ко мне?

— Не сегодня. Моя мама — сердечница. И хотя я ей о своих приключениях ничего не говорю, она все равно о чем-то догадывается и волнуется. Может быть — послезавтра.

Не доходя до своего подъезда, Наташа остановилась.

— Знаешь, я давно хочу познакомить тебя с Софьей Андревной. Она — адвокат и наш ангел-хранитель. Мы все к ней бегаем, чуть только у кого-то возникают проблемы с Галиной Борисовной.

— С кем, с кем?

— Какой ты недогадливый! Ну, разумеется, с ГБ.

— А чем эта Софья Андреевна может помочь?

— Сочувствием. Мудрым советом. Тем, что всю твою ситуацию разложит по полочкам. И по статьям. Ей за семьдесят, но голова у нее совершенно светлая. А сейчас тебе пора ехать домой.

Они зашли в подъезд. Костя обнял Наташу, стал ее целовать, шептал на ухо: — Не сомневайся, милая, все-все у нас будет хорошо.

Сверху спускался лифт. Наташа еще раз поцеловала Костю и высвободилась из его объятий.

— Ну, пока, милый. А один букетик возьми к себе домой. — Она сунула ему в руку ландыши и взбежала по лестнице вверх.

Выйдя на улицу, Костя снова зашел в сквер и присел выкурить сигарету. — Хорошо, что все пока вроде бы обошлось, — подумал он. — А Наташка молодец. Но почему так раздражающе резко пахнут ландыши? — Он сунул букетик в карман.

Внезапно Костя почувствовал, что у него перехватило горло. Он задыхался. Казалось, его грудь раздулась как воздушный шар и вот-вот разорвется. На лбу выступили крупные капли пота. — Неужели я сейчас умру? — подумал он, но не в силах был даже никого позвать на помощь. И продолжал сидеть в сквере, хватая, как рыба, воздух открытым ртом и вцепившись руками в скамейку. Потом, закашлявшись, сплюнул что-то вязкое.