За пристанью был маленький базарчик. Торговали застарелой редиской, огурцами и ягодами. Мы купили клубники. Кулечки были свернуты из листков школьной тетради в косую клетку. Я различал слова, написанные фиолетовыми черинлами: "Этапы развития капитализма в Европе. 1) Борьба феодалов с горожанами".
Скачков развернул свой кулечек и хохотнул:
- Вот они, приметы нового, так сказать.
После "борьбы феодалов с горожанами" ничего нельзя было разобрать, все расплылось. Чернила смешались с кроваво-красным клубничным соком.
Мы увидели, что неподалеку с какого-то причала прыгают в воду пассажиры нашего теплохода. На краю причала в красном купальничке стояла Зина, похожая на статуэтку.
- Пошли выкупаемся, - сказал Скачков.
Рядом с Зиной готовились к прыжку в воду летчики. Они были мускулистые и неплохо сложены, но их сильно портили длинные синие трусы. Я ни за что не остался бы в таких трусах. Плавки на мне были что надо, а на Скачкове - вообще блеск.
Летчики стали прыгать в воду, вернее - падать в нее. Они прыгали "солдатиком", ногами вниз, очень неумело и смешно. Вынырнув, они поплыли грубыми саженками, а то и "по-собачьи", отфыркиваясь и счастливо смеясь.
- Зиночка, прыгайте! - крикнул капитан, и они все уставились на причал.
Зина жеманно заерзала.
- Ой, боюсь! Какая вода?
- Мо-о-окрая! - закричал техник-лейтенант.
Скачков, расправляя плечи и поигрывая отличными мускулами, направился к краю причала. Он прыгнул не вниз, а вверх, вытянулся в воздухе, как струна, потом сложился комочком и, вытянув руки над самой водой, вошел в нее без брызг.
- О-о-ой! - восхищенно воскликнула Зина. Она подалась вперед и сияющими глазами следила за Скачковым, а я смотрел на нее.