А Скачков внизу выдавал стили - и брасс, и кроль, и баттерфляй.
- Сколько вам лет, Зина? - спросил я.
- Все мои, - машинально отпарировала она, но вдруг медленно повернулась ко мне и спросила: - А что?
- Знаете, кто вы? - сказал я. - Вы - четкий стук и тихий звон.
- Оставьте ваши шуточки при себе, - быстро сказала она и стала смотреть в воду, но вдруг опять повернулась и заглянула мне в глаза. - Что это? Я не понимаю... Тихий звон...
Голос ее звучал робко, и вся она в этот момент была неуверенность, и робость, и трепет молодого клейкого листочка.
- Ну, что же ты? Прыгай! - закричал из воды Скачков.
Я прокашлялся и засмеялся.
- Будильник, - сказал я. - Четкий стук - тик-так, тик-так, и тихий звон - тр-р-р... Будильник с испорченным звонком.
Она захохотала, как тогда, резко и вульгарно.
- Ну и комик! - сказала она и очень по-бабьи, подеревенски, спрыгнула в воду.
Я прыгнул за ней. Прыгнул не с таким блеском, как Скачков, но все-таки достаточно спортивно.
3
За обедом Скачков, виновато улыбаясь, сказал, что считает себя самым что ни на есть идиотским фанфароном и сопляком. Зачем ему понадобилось демонстрировать перед летчиками свое превосходство в прыжках в воду, показывать свой высокий класс? Все это очень глупо, но...
- Понимаешь, когда я раздеваюсь и если к тому же на мне хороший загар, я сразу становлюсь шестнадцатилетним пацаном. Просто чувствую каждую мышцу и весь свой сильный организм.
- Кончай рефлектировать, - с некоторым раздражением сказал я, - ты просто сделал хороший прыжок, и все. Летчики уже давно забыли про твои прыжки. Вон, посмотри, как обедают.
Летчики обедали шумно и напористо. Весь стол у них был заставлен бутылками пива и "столичной".
Мы выпили по второй. Зина принесла суп. Мы съели суп и выпили по третьей.
- Ты знаешь, что у меня два года назад была выставка? - вдруг спросил Скачков.
- Нет, не слышал.