Я тоже переживал. Время шло к девяти вечера, а телефон молчал. Да, тетя Зина есть тетя Зина. Ее с наскоку не возьмешь.

Я решил воспользоваться своими каналами. Потихоньку взял несколько двушек из старой чернильцы в прихожей и сказал, что пойду немного прогуляюсь. Автомат на углу 5-й линии и Малого был свободен. Я набрал дядижорин номер. Трубку, как и следовало ожидать, сняла его дочка Катька.

-- Привет, -- сказал я. -- Это Кирилл. Только не говори, что ты со мной разговаривала.

Я расписал ей катер в лучших красках, как он того и заслуживал.

Катька была существом капризным и весьма влиятельным: родители стелились перед ее капризами, словно пытаясь загладить свою вину за метр восемьдесят ее роста. Когда мои родители были молодыми и ездили в экспедиции, я жил в семье дяди Жоры и Катькин характер познал досконально.

-- А какие там яхтсмены ходят! -- приврал я. -- Широкоплечие, мускулистые! Не то, что ваши медики в очках и шапочках.

-- Ты говоришь прямо, как мой папочка, -- сказала кузина. --Он только что рассказывал про широкоплечих мускулистыхяхтсменов. Они с мамой до сих пор этот катер обсуждают. Уже два раза валерьянку пили. А если честно, катер мне до лампочки. За мной сейчас фехтовальщик ухаживает и аспирант. Из вашего, кстати, института. Ты такого Славу Груздева не знаешь?

-- Нет.

-- А можешь узнать?

-- Если ты надавишь на родичей, чтобы они купили катер, я тебе узнаю и про Славу, и про кого хочешь

-- Как я могу надавить? -- закапризничала Катька.

-- Очень просто! Скажи, катер хочу. Просто мечтаю! Без катера меня никто замуж не возьмет!