-- А я и не стремлюсь замуж!

-- Потом застремишься, да поздно будет. Мужчины, кстати, любят знакомиться на воде. В общем, меняю Славу Груздева на твой капризный обморок!

-- А что ты про него можешь узнать? -- стала торговаться Катька.

-- Все! -- соврал я. -- У меня знакомаядевушка в отделе кадров машинисткой работает. Ну, ичерез ребят наведу справки...

-- Узнай, почему он бороду носит. Шрам скрывает, или обет кому-то дал?

-- Какой обед? -- не расслышал я окончания. -- В смысле, с кем он пообедал?

-- Балда, -- сказала Катька. -- Обет -- в смысле обещания. Может, он кому-то обещал не бриться до возвращения в свою Караганду? Усек? А мне мозги пудрит, что шрам на шее.

Я пообещал разобраться в запутаном личном деле Славы Груздева, аспиранта из Караганды, в ближайшее же время. Катька сказала, что в принципе, она не против катера как такового, и сейчас попробует воздействовать на родителей.

Когда я вернулся домой, отец торжествующе ходил по комнате. Глаза мамы сияли радостью.

-- Согласилась! -- хлопнул в ладоши отец. -- Зинаида Михайловна согласилась! Сейчас Жора звонит Семен Семенычу. Потом перезвонит нам.

Мы стали ждать звонка дяди Жоры. Отца было не узнать. Он разве что не плясалматросский танец. Мама, сдерживая улыбку, накрывала на стол, и батя мешал ей -- напевал и пытался вовлечь в вальсирование. Я радостно кувыркал по дивану кошку Сильву и обещал прокатить ее на пароходе.

Дядя Жора позвонил скоро и сказал, что завтра с утра нужно внести задаток в пятьсот рублей и потом спокойно оформлять. Но именно с утра!

Отец записал адрес и телефон Семена Семеновича.

-- Ну что? Снимаем с книжки пятьсот? -- спросил отец.

-- Почему пятьсот? -- Мама стояла в халатике и с полотенцем на плече. -- Разве не пополам?

-- Ну не встречаться же мне из-за этого специально с Жорой! -- отец смотрел чуть виновато.

-- Хорошо, -- сказала мама. Она собиралась идти в ванную. -- Только будь осторожен, деньги немалые. И возьми какую-нибудь расписку.