-- О самых важных вещах лучше не рассуждать публично.

-- Пошлость, -- спокойно сказала Нина.

-- Благодарю, -- поклонился Маркин.

-- И как это он терпит? -- тихо сказала Элла. -- Я бы на его месте обиделась. А нашей Нине только бы порассуждать, да еще публично. Ей хорошо, у нее старший, Сашка, и покупает и варит. Все равно что бездетная.

Энэн продолжал бормотать все невнятнее:

-- Да, семечко липы... О чем это я? Надо так преподавать, чтобы выходила собачка...

-- Какая собачка? -- спросил Спивак.

-- Долго рассказывать. В другой раз, -- сказал Энэн и умолк.

-- Товарищи, -- сказал Кравцов, вставая и одергивая пиджак на выпуклой талии, -- мы работаем свыше трех часов. Разрешите мне подвести итоги дискуссии.

Все радостно зашевелились. Итоги -- значит, будет все же конец.

-- Мы слышали здесь рад темпераментных выступлений: Нины Игнатьевны, Семена Петровича и других. Жаль, не все в этих выступлениях было по существу. Кое-что было преувеличено, излишне заострено. Конечно, критика и самокритика необходимы, но они не должны переходить в демагогию. Позиция деканата правильная. Нас отнюдь не призывают к снижению требовательности, как здесь некоторые пытались представить. Наоборот! Требовательность надо повышать, одновременно добиваясь повышения успеваемости за счет методической работы, мобилизации резервов... Гимн двойке, который тут пропел Семен Петрович, был в высшей степени неуместен...

Спивак выразил протест каким-то гневным междометием, похожим на хрюканье вепря. Кравцов заторопился дальше:

-- Да, неуместен. Не воспевать надо двойку, а бороться с нею, изжить это позорное явление. На повышенные требования ответим повышенной отдачей. В условиях вуза борьба за успеваемость равносильна борьбе за качество. Задача подготовки высококвалифицированных специалистов...