Ну, что - надо кэпу конфликт улаживать, раз выпало вдруг стать ограниченным контингентом миротворческих сил. Вступил он с дядькой (как нетрудно догадаться, папашей этого пацана) в переговоры. И что выяснилось? Изначально, значит, истоки конфликта были в том, что Дато, этот паршивец, с самого своего рождения является родительским наказанием. Сначала на него воспитательницы в детском саду в один голос жаловались за непомерную строптивость, теперь вот учителя.

А вчера вообще что отмочил! Мало того, что схлопотал двойку по английскому, так еще и дерзко заявил учителю, что лично ему, Дато Банцадзе, этот чертов английский сто лет не нужен. Его, дескать, вполне устраивает родная Кахетия, и ни в какую Англию он отсюда уезжать не собирается. А если этим англичанам вдруг приспичит с ним поговорить - пусть сами учат грузинский и приезжают сюда, к нему в гости: шашлык, вино и кахетинское гостеприимство он им гарантирует.

Большой почитатель английской поэзии, учитель Гиви Автандилович был уязвлен и оскорблен в лучших чувствах. Помимо жирной двойки он накатал на целую половину дневниковой страницы гневное послание родителям. Это послание отец читал вслух, с выражением, все более и более проникаясь праведным гневом поклонника Шекспира и Байрона. А проникнувшись как следует, выдернул из штанов ремень и всыпал сыну по полной программе - папа Сурен всегда был весьма скор на расправу.

Претерпев экзекуцию, Дато заперся в туалете и оттуда яростным сопливым голосом принялся обещать папаше страшную месть сразу же по достижении мстителем и мстимым подходящего возраста. Папаша же, как всегда в таких случаях, уже терзался угрызениями совести и жалостью к непутевому чаду. Дабы заглушить эти угрызения, скандальным голосом принялся сваливать вину за происшедшее на самого Дато.