– Встать-сесть! Встать-сесть! —Старшина нас тренирует,Мы не приняли присяги,Мы не приняли, но знаем,Что приказы командираИли просто размышленья —Все для нас веленье Родины,А старшина такой же, как и мы,Только он попал в училище с флота,А не просто из школы,И учимся мы с ним в одном классе,В том самом, где сейчас мы приседаем,А в ушах у меня ненависть стучит зелеными молоточками,А потом, через много лет, он бросится ко мне навстречу:«Саня!» —А я никак не могу пожать ему руку,Потому что в ушах все еще – «Встать-сесть!..»
А на пятьдесят шестые сутки…
А на пятьдесят шестые суткиВ автономкеНачинает казаться,Что все это происходит не с тобойИ люди все какие-то ненастоящие,А механизмыПридуманы кем-то.А потом дотрагиваешьсяДо кого-нибудьСлучайно,Чувствуешь тепло —И отпускает…
На Новый год…
На Новый годЛейтенанты собрались у Машкина в общежитииИ пили шампанское, как гусары, из горла,Сидя на краю открытого окна,Свесив ноги с четвертого этажа,А потом решили бутылки бить.– Об чего?!– Об унитаз!– Раз!Первая же развалила унитаз до основанияВ мелкую крошку.Полгода надоедали соседям:– Разрешите у вас облегчиться? —Летом пошли воровать унитаз на стройке:В городке ведь не купить.Обратно шли, надев унитаз Сереге Бажену на голову, —Так просто удобнее.Так их, с мраморной головой, и взяла комендатура.Комендант выслушал эту историю и сказал:– Отпускаю.А помощнику своему объяснил так:– Пусть хоть гадят по-человечески…
