Их готовили для железа,Приучали постепенно,И они привыкли, вросли,Оно вошло в их существо,В плоть, между жилами,Это видно было по походкеИ по разговорам, и потомОни ругали его на чем свет стоит,Так ругают соседейИли дожди,Они готовы были бежать с него куда угодно,И там уже предполагалосьЖить, жить…Но скоро оказалось, что без него они не умеют.Когда железо сгнило, они умерли.Все.
«– Раз! Два!..»
– Раз! Два! —Это мы учимся сдергивать автоматС плеча по хлопку старшиныДо совершеннейшей одури.– Раз! – и уже передернул затвор,Потому что страшно ночью:Когда идешь на пост,Все кажется, что смотрит кто-тоИз-за спины.Я даже сейчас чувствую,Когда за спиной кто-то стоит,Всегда оборачиваюсь и смотрю человеку в глаза.А во сне до сих пор сдергиваю с плечаПо хлопку старшины:– Раз! – и уже готово.Скажи: «Два!»– Два! —Я уже выстрелил.
Я когда-то рыл могилу за 20 минут…
Я когда-то рыл могилу за 20 минутНа скорость —Так мы спорили.А мы спорили тогда на все подряд,На всякую ерунду:Кто проскачет быстрее на четверенькахИли сильней проорет —Потому что были курсантами.А тут убили офицера —И нас послали рыть.А когда долго роешь ямуТо ничего в ней скорбного нет,И поэтому мы смеялись, и шутили,И кидались друг в другаКомьями глины,Только когда привезли гроб и роднюИ начались всякие крики,Мы отошли в сторонку и надолго там замолчали.
