"Откровение московских шлюх!" и соответствующая иллюстрация. Мы не понимали и половины, но впитывали. А вы! Вы, истекая похотливой слюной, покупали, жрали, давились и требовали добавки! Свободы слова! И побольше голых баб на обложках. Первые видеосалоны помнишь? Червонец, и заходи, кто хочет. На "Эммануэль", "Дикую Орхидею" и прочее. И после этого ВЫ удивляетесь вечеринкам нынешних студентов, где покраснеет сама Чичоллина. Скажите, Вам этого было не нужно? Спрос родил предложение. Сколько вы хотели, столько вам и дали. А дерьма вы хотели много.

Старик мучительно покраснел, не иначе как вспоминая собственную коллекцию порноизданий и кассет. А Сэлфиш безжалостно добивал:

– Еще? Может, вспомнить Вам рухнувшие памятники? На пьедесталы Вы возвели дрянь и накипь. Вы растили поколение Бандитского Петербурга, Слепых, Бешеных и прочих убогих. Ублюдочные родители, вы еще возмущаетесь собственным детям? Хотя… кого вы могли воспитать? Вы, считавшие свою страну помойкой, а страну врага раем. Вы, возведшие в герои Сахарова, Резуна, Солженицына и Волкогонова, поливающих грязью Ваших отцов и дедов. Втоптавшие в грязь все сделанное вашими родителями их веру и мечту, требуете уважения и "морали" от своих детей?

Старик затрясся, нервно сжимая сухонькие кулачки. Колкая, едкая правда жгла глаза и огрызки его душонки.

– Замолчи, – истерически выкрикнул "Истинный Демократ", "Совесть Нации" и просто омерзительный человечек.

Сэлфиш поднялся. Продолжать разговор было бессмысленно.

– Ты грязь.

Старик сполз в лужу, судорожно тиская упаковку лекарств.

– И место твое в грязи.

Сэлфиш отступил на полшага назад, не давая брызгам долететь до своего плаща.

В глаза старику смотрело будущее, сюрреалистическое, нереальное, где родители превращаются в ненужный хлам, сдаваемый в дома престарелых. Будущее, за которое они так боролись, к которому стремились, презрительно перешагнуло через них.