Говорю истинную правду: я не обольщал себя подобными надеждами. Я ре— шил, что с ее стороны это простое любопытство и больше ничего.

Она заметила, что я иностранец. Моя наружность, светлые глаза, покрой одежды, быть может, какая-то неловкость в моих манерах подсказали ей, что я чужой в этой стране, и возбудили в ней минутный интерес, самый не— винный интерес к иностранцу, вот и все.

Однако ее взгляд еще больше разжег мое любопытство, и мне захотелось узнать хотя бы имя этого необыкновенного создания.

«Разузнаю у ее управляющего», — подумал я и направился к нему.

Это был высокий, худощавый седой француз, хорошо одетый и такой поч— тенный с виду, что его можно было принять за отца молодой дамы. Он дер— жался с большим достоинством, что свидетельствовало о его долгой службе в знатной семье. Подойдя к нему, я понял, что у меня очень мало надежды на успех. Он был непроницаем, как рак-отшельник. Наш разговор был очень короток, его ответы односложны.

— Мсье, разрешите спросить, кто ваша хозяйка?

— Дама.

— Совершенно верно. Это сказал бы всякий, кто имел удовольствие ви— деть ее. Но я спрашиваю, как ее имя.

— Вам незачем знать его.

— Конечно, если у вас есть причина держать его в тайне.

— Черт возьми!

Этими словами, которые он пробормотал про себя, закончился наш разго— вор, и старый слуга отвернулся, наверно называя меня в душе назойливым янки.

Затем я обратился к черному кучеру, но и тут потерпел неудачу. Он вводил своих лошадей на пароход и, не желая мне отвечать, ловко уверты— вался от моих вопросов, бегая вокруг лошадей и притворяясь, что поглощен своим делом. Я не сумел выведать у него даже имя его госпожи и отошел совсем обескураженный.

Однако скоро случай помог мне узнать ее имя. Я вернулся на пароход и, снова усевшись под тентом, принялся наблюдать за матросами, которые, за— сучив рукава своих красных рубах и обнажив мускулистые руки, перетаски— вали груз на судно. Это был тот самый груз, который только что прибыл на подводах, принадлежащих незнакомой даме. Он состоял главным образом из бочек со свининой и мукой, большого количества копченых окороков и кулей с кофе.