По выражению лица директора он уже понял, что дал промашку.

-- Тогда, признаться, не представляю себе... Может, это насос для пива?

-- А-а догадалась! -- воскликнула Флоранс. -- Это мотор к машине, которой вскрывают асфальт... Разве не так?

На Бретта больно было смотреть. Его сияющая физиономия постепенно вытягивалась, теряла первоначальное выражение самоуверенности.

-- Вы действительно не понимаете, что это такое? -- пробормотал он. -Ведь сразу же видно, что это...

Он осекся, очевидно, и сам почувствовал, что тут не все ладно, и, повернувшись к Квоте, который стоял неподвижно, с видом полнейшего безразличия, что особенно поражало Флоранс, обратился к нему за поддержкой:

-- Хоть вы объясните им...

Квота неопределенно махнул рукой, словно говоря: "Если вам угодно, пожалуйста", и с легким поклоном сказал:

-- Это крошкособиратель.

Наступило тягостное молчание. Его нарушил Каписта: склонившись над машиной, он вполголоса, как бы про себя, повторил:

-- Крошкособиратель.

-- Ну да, вы же сами видите, -- с усилием пробормотал Бретт, -- он собирает крошки.

Тут же с жалкой улыбкой, которая плохо скрывала его смущение, уточнил:

-- Любые крошки, ну хотя бы от сыра, это же понятно.

И, окончательно растерявшись, добавил, показывая пальцами на машину:

-- Хлебные крошки... после того как...

Голос его прервался, и Флоранс ласково спросила дядю:

-- Но... куда же деваются крошки?

Бретт нервно приподнял то, что отдаленно напоминало круп коня, и ответил:

-- Да вот, взгляни сама, через эту маленькую щель.

-- А крупные? -- спросила Флоранс еще более ласково.

-- Крупные? -- повторил Бретт.

Дядя бросил умоляющий взгляд на Квоту, который упорно держался так, словно все происходящее не имеет к нему ни малейшего отношения, но, не получив и от него поддержки, пролепетал:

-- Ну и что ж, сначала нужно раскрошить помельче, тут ничего мудреного нет: раскрошить крошки.