Еще минуту назад Самюэль Бретт с племянницей обменивались колкими упреками. Но это зрелище, от которого они сначала оцепенели, вновь объединило их, вызвав в их душах бурю ликования и неумеренного веселья.

-- Но почему не этот? -- спрашивал председатель, подыскивая место, куда бы водрузить свою ношу.

-- Этот уже продан, -- ответил Квота.

-- А когда я получу свой? На этой неделе?

-- Нет. чуточку терпения. Для того чтобы его сделать, нужно время.

-- Тогда на следующей? Скажите, значит, к следующему воскресенью? Я как раз жду к обеду кое-кого из друзей.

-- Посмотрим. Не беспокойтесь. Я вас извещу.

Во время разговора председатель нервно искал штепсельную розетку.

-- Ни у кого не найдется в долг яичного желтка? -- взволнованно спросил он. -- И немножко горчицы. Как включается аппарат? -- обернулся он к Квоте.

-- Я вижу, дорогой сеньор председатель, вы принесли великолепную машину, -- весело заметил Бретт.

-- Не правда ли? -- отозвался председатель. -- Я пришел показать ее вам. Замечательная, верно?

-- Да. Только что это такое? Мусоропровод?

-- Вот уж догадливый, -- возмущенно бросил председатель и даже в лице изменился.

-- Мойщик бутылок? Вантус для прочистки ванны? -- весело выдвигала предположения Флоранс.

-- Вы что, смеетесь? -- закричал председатель, бросив на нее сердитый взгляд, в котором, однако, уже проскользнуло сомнение.

-- Что же это в таком случае?

Квота, как в первый раз, поклонившись, ответил:

-- Майонезовосстановитель.

Через несколько минут после подсчетов, сделанных безжалостным Бреттом в явно издевательском тоне, председатель вынужден был признать, что при такой цене, -- а раньше он даже не поинтересовался ею, -- аппарат окупится лишь через год, да и то при условии, если заново сбивать свернувшийся майонез каждый день с утра до вечера, причем стоимость ложки майонеза будет равна стоимости коробки сигар, и удалился с оскорбленно-брезгливым видом.