Но переубедить Бретта ему так и не удалось.

-- А вы-то сами ими довольны? -- снова пристал Бретт, когда на витринах с глухим шорохом поднялись металлические жалюзи.

-- Пока механика их мышления еще слишком человеческая. Нам не удалось полностью подавить в них способность думать. Но постепенно мы этого добьемся.

Флоранс услышала эти слова, и у нее впервые мелькнула мысль, что во всем этом есть что-то недостойное. Только мелькнула, только ветерок возмущения пронесся в ее душе, возмущения этим беспредельным, подчеркнутым презрением к людям, но это длилось всего миг, и она даже не успела насторожиться, так как прозвенел звонок и Квота воскликнул:

-- Ого, несмотря на ранний час, клиент уже есть! Видите, нам дал знать о нем фотоэлемент. Потушите свет. Наблюдайте за "ловушкой".

Сквозь фальшивое зеркало видно было, как в "ловушке" ярко вспыхнул свет. Дверь была распахнута. И почти сразу же, стремительно, как будто его подтолкнула светящаяся стрелка и всосал свет, из прихожей появился мужчина. Не успел он переступить порог, как дверь за ним захлопнулась, словно от сквозняка. Одет он был то ли в форму, то ли в ливрею.

-- Да это же Эстебан! -- изумленно прошептала Флоранс.

Так звали швейцара, которого приставили встречать посетителей. Когда за ним захлопнулась дверь, он вздрогнул и попытался было ее открыть, но тщетно. Громкоговоритель в это время прогнусавил: "Вас сию минуту обслужат". Но это, видно, его не успокоило, и он с растерянным и озабоченным видом стоял, почесывая затылок.

-- Зачем он явился сюда, почему ушел со своего поста? -- возмутился Бретт.

Он сделал шаг к двери. Квота попытался его удержать.

-- Подождите, он же не виноват...

Но Бретт уже распахнул дверь в "ловушку".

-- Какого черта вам здесь надо?

-- Я, наверно... ошибся дверью, сеньор директор, -- пробормотал Эстебан. -- Я заблудился.

-- Проработав здесь пятнадцать лет? -- насмешливо спросила Флоранс.