-- Да понавесили здесь всяких стрелок, -- защищался швейцар. -- Как тут не сбиться с толку, сеньорита.

К ним подошел Квота.

-- А может, у вас просто появилось желание посмотреть педальный холодильник? -- спросил он с ласковой усмешкой.

-- По правде сказать... -- запинаясь, начал Эстебан и вдруг залился краской, -- я подумал... взгляну одним глазком... просто, чтобы знать...

-- Не оправдывайтесь, старина, это совершенно естественно.

Квота фамильярно взял его за руку и повел в торговый зал. Там он уселся на край письменного стола и, покачивая ногой, сказал:

-- Вам нравится ваша работа? -- И, не давая Эстебану ответить, продолжал: -- Если вы хотите остаться у нас, вам нельзя будет так часто отлучаться со своего поста.

-- Разве я отлучаюсь? -- запротестовал швейцар. -- Да, никогда...

-- Неправда, я же вижу, вы постоянно играете во дворе с другими швейцарами в пулиш. (Тагуальпекская игра в шары.)

-- Так это, когда никого нет. Я же не во вред...

-- Правильно, до сих пор это было не во вред, -- добродушно согласился Квота, покачивая ногой. -- Но теперь все переменится, -- неожиданно резко добавил он. -- И вам, Эстебан, придется работать, не щадя сил.

-- Как так? -- с опаской спросил тот.

-- Сколько вы сейчас получаете?

-- Четыреста песо в месяц.

-- А будете получать тысячу, -- пообещал Квота.

-- Тысячу? -- У Эстебана даже дух захватило.

-- Тысячу? -- переспросил Бретт сдавленным голосом и сделал шаг в направлении Квоты.

-- Со временем можете рассчитывать и на большее, -- спокойно сказал Квота.

Бретт побледнел, раскрыл было рот, но не смог вымолвить ни слова. Эстебан застыл, как соляной столб.

-- Естественно, при условии, -- продолжал Квота, словно не замечая реакции окружающих, -- если вы распрощаетесь со своими шарами.

-- А что же мне придется делать? -- убитым голосом спросил Эстебан.