Да, многое изменилось за последние несколько лет. Раньше Кузьмич запрещал ей не только креститься, а и Бога в междусловиях поминать. Боролся люто, бывало, и поколачивал. Теперь вот вроде и самому хочется иногда у того же костерка погреться, да партийная совесть восстает. А с другой стороны, ведь сам-то Сталин тоже был из духовных...

- Ладно, спи, чего уж...

- Дед, а внуки-то у нас совсем большие стали, - поделилась старуха засыпая.

- Да, - сказал Кузьмич.

Если бы Петька с первой женой сразу поладили, да не пил бы десять лет, глядишь, теперь бы внуки университеты позаканчивали. Правда, и внуки-то были бы не те... Так другие. "Чего это мы ее не любим? - удивился Кузьмич. - Она ж Витьки с Вовкой мать!.."

Запутался в рассуждениях и заснул.

И досмотрел свой загадочный сон до конца.

- Это ви, Кузьмич? - спросил вождь вкрадчиво.

- Я Кузьмич! - отчеканил Кузьмич.

- Ждите кентавра. К вам придет кентавр. Скажет, от меня. Ви поняли, товарищ Кузьмич?

- Понял. Есть, товарищ Сталин!

И после отбоя Кузьмич положил трубку на рычаг.

Приказано ждать. Значит, будем ждать кентавра.

А телефоны все звонят - то один, то второй, то пятый. "Ждите указаний", - распоряжается Кузьмич. "Я занят", - грозно ответствует. "Малую деталь заменить большой - и в серию!" - приказывает.

И вдруг - опять прямая связь! Хватает Кузьмич еще не остывшую трубку.

- Это ви, Кузьмич? Кентавра ждете?

- Так точно, товарищ Сталин.

- Ну, ждите, ждите, пока вас не расстреляли.

- Меня? - вспотел во сне Кузьмич.

- Ну, не меня же! А ви не согласны, товарищ Кузьмич?

- Никак нет, товарищ Сталин. Никак не... согласен.

- Ну, раз ви не согласны на расстрел, ми вас повесим, - задумчиво произнес по прямому проводу друг всех Кузьмичей.

- За что же, отец родной! - вскричал Кузьмич и захотел проснуться.

- Не волнуйтесь ви так, - сказал всемирный вождь. - Это ми с Лаврентием Павловичем пошутили. С первым апреля вас, товарищ Кузьмич!