- Ну-ка, постой, - окликнул его Кузьмич. - Это кто там у тебя лошадь?

- Кентавр твой. Еще Стрелец - одно и то же. Мифический.

- Откуда ты взял?

- А мы про Грецию учили. В шестом классе.

Кузьмич рассердился:

- Что про Грецию! Я тебе про кентавра говорю!

- Иди, Витек, иди, мы тут с дедом раскумекаем, - похлопал сына по плечу Петька. - Точно, бать. И я вспомнил. Был такой древнегреческий герой, из пятого, бать, класса. Кентавр назывался, - сказал он, когда Витек убежал следом за братцем во двор. - Здесь вот конь, а здесь вот - человек.

Забыл Кузьмич, что и осерчал:

- А здесь как же?

Задумался Петька...

- Убей, не помню! Это ведь когда было-то! Да и не говорили нам тогда.

- Эх, мало я тебя лупцевал, паразита. Как дошло до дела, вишь, простого школьного урока припомнить не могёшь.

- Да ведь и ты, бать, поди, Древнюю-то Грецию в школе учил. Чего ж сам-то не вспомнил?

- С моей учебы время сколько прошло, во-первых? Не то что с твоей. А во-вторых, никакого человека-коня в наше время в этой удивительной стране не было. Не открыли еще.

- Врешь, - сказал Петька. - Врешь, батя.

- Цыц у мене! - прикрикнул Кузьмич и отправился на скамейку.

- Был. Был такой, - вспомнил Иванов-Пузырев. - Да не помню, как звали. Может, и кентавр, а может, и еще как.

Вздохнул Кузьмич. Значит, был кентавр. Значит, Сталин о нем говорил. Ждать приказал. Но теперь-то ведь кентавров и в помине нету! Если только ископаемый. Что же такое хотел ему внушить отец народов? Кого ждать? Что все это значит?..

- Антихрист. И в Писании сказано: грядет Антихрист. С отметиной во лбу, - завозилась в ночи старуха, когда после долгих раздумий все-таки поделился с нею Кузьмич мучившей проблемой. - А ты чего это взялся поминать его на ночь глядя? - перекрестилась она на образ.