От такого добродушного увальня ждали шуток и приколов, коими он и жонглировал, пока вдруг не впадал в ярость, заметив, что начинают смеяться не над его остроумием, а над его простодушием. Впрочем, причиной нервозного характера Нахрапова были комплексы, глубоко засевшие в нем самом. Но как ни грозен, как ни непредсказуем он был в минуты раздражения, все-таки подчиненным было интересно с ним: от него всегда исходило таинство причастности к "бомонду" этого края.

В среднем салоне толпился народ: человек восемь из команды, пятеро членов экипажа, оперативники. У входа в первый салон стоял милиционер из дежурной части аэропорта, одетый в зимнюю форму. Узнал Нахрапова, отдал честь.

-- Да сними ты шапку-то, хорек, -- пошутил Нахрапов, -- запаришься.

Он прошел в салон. Остановился у занавески, отделяющей кухонный отсек, вгляделся вперед. По проходу к нему неслась овчарка, таща на поводке своего проводника. Они промчались мимо Нахрапова, тот успел спросить:

-- Взяла?

-- Похоже, порошок учуяла, товарищ полковник, -- крикнул тот, слегка повысив Нахрапова в звании, и слетел кубарем вниз по ступенькам трапа, за ним пробежали еще два милиционера.

-- Так, поглядим, -- сквозь зубы пробормотал Нахрапов и очень медленно стал приближаться к месту происшествия. Спросил: -- Что тут у вас?

-- Приветствую, Алексей Николаевич, -- сказал дежурный следователь УВД Александр Полковский, вставая и протягивая руку. -- Катафалка там не видно?

-- Если мне говорят: "приветствую", это еще надо проверить.

-- Все с вами ясно.

-- Погоди, а где труп-то? -- Нахрапов все еще не видел самого главного и уже начал думать, что, не дождавшись его, тело отправили в лабораторию.

-- Вот здесь. Мы ведь сами только что прибыли. Знакомьтесь, Василий Петрович Смерш, эксперт-криминалист.

-- Эк тебя закодировали -- Смерш! -- усмехнулся Нахрапов, протягивая руку новому лицу в УВД. -- Откуда в Новый Уренгой?