-- Танюша, что? -- быстро спросил Витя. -- Что с тобой, зайчик?

Татьяна показала пальцем вверх. Витя Фоменко обернулся, заглянул в открытую дверцу да так и обомлел. Из белого пластикового отсека для вещей на него уставился мертвый взгляд согнувшегося в три погибели мужчины.

Витя тоже вперился взглядом в стеклянные глаза мертвеца, чувствуя, что и ему, как и Татьяне, сейчас станет плохо.

-- Уведите женщин, -- крикнул он ребятам-бортпроводникам, еле ворочая языком, -- но недалеко, в средний салон. А сами возвращайтесь. Стас, вызови милицию аэропорта. Задержите командира корабля или позвоните ему на мобильный, если он уже уехал. Прыгунов, встань здесь и никого не пускай.

А сам, превозмогая дрожь, протянул руку к шее трупа, нащупал артерию: человек был действительно мертв.

-- Рая, -- позвал он стюардессу, та обернулась, и Витя попросил ее: -Подойди. Взгляни, пожалуйста: это наш?

Та подошла к полке, заглянула. Получше вглядевшись в лицо мертвеца, прошептала:

-- Нет, Виктор Павлович. -- Зябко передернула плечами и ушла в другой салон.

2

Минут через двадцать к самолету, подогнанному к ангару No 7, подъехала черная "Волга" следственного управления окружной прокуратуры. Водитель выключил мигалку на крыше. Советник юстиции Нахрапов долго выбирался из машины, долго собирался с силами, чтобы взойти на трап, долго перебирал ногами ступеньки. Он был в легком светлом коротком плаще, во-первых, потому, что ездил исключительно на легковом автотранспорте; во-вторых, ему всегда было жарко. Он был из тех людей, объемы которых не создают какого-либо отталкивающего впечатления: большой рост скрадывал его тучность; большие яркие глаза, по-детски пушистые ресницы, косая черная челка с седой прядью вызывали у людей симпатию.