-- Не удави, -- еще слабым голосом посоветовал Нахрапов, -свидетельницей будет! Тьфу, черт, вещдоком! -- он вдруг понял, что здесь не самым трусливым оказался, и, еще раз глянув в сторону чемоданчика, куда положили змею, выругался: -- Что, облажались, следопыты? Полковский, Санек, глянь-ка: у твоего криминалиста... -- и он, двумя руками закрыв ближайшей девчонке уши, произнес нечто трехэтажное.

Василий Петрович Смерш исподлобья посмотрел на обидчика и проговорил:

-- Арлекиновый аспид. Смерть в течение двух секунд.

-- Людмила Николаевна, голубушка, -- наконец-то сказал Полковский, -вы что же, по незнанию и на танк полезете? Нельзя же так рисковать!

-- А у меня, Санечка, кожа толстая, где уж этому аспиду с его зубками!

-- Людмила Николаевна, примите мою благодарность, -- Нахрапов хотел было поцеловать даме руку, но передумал: ведь эта рука только что держала омерзительное тело змеи, -- а ты, Полковский, заткнись и уясни, как нужно тренировать волю и реакцию.

Людмила Николаевна, довольная собственным героизмом, сияла пухлыми щечками и выпячивала мощный бюст.

-- Я ведь на таджикско-афганской границе и с той и с этой стороны с мужем жила. Не такого насмотрелась. А вы, Санечка, растерялись, да, растерялись... -- повернулась она к Полковскому.

Тем временем группа приступила к дальнейшим следственным действиям, Нахрапов сел в сторонке и начал изучать только что переданный ему список пассажиров этого рейса. Оказалось, что самолет доставил в Новый Уренгой пассажиров двух рейсов: собственного, не до конца заполненного, и рейса, который летел двумя часами позже. Выходило, что Ил-86 опоздал с прилетом на два с лишним часа, а точнее, на два часа двадцать три минуты.

Пока Смерш обследовал полку, фотографировал труп, не решаясь все-таки открыть чемодан со змеей и еще раз щелкнуть злодейку, Людмила Николаевна осматривала тело мужчины, лежащего в проходе, а Полковский обходил салон, начав с дальнего противоположного ряда.