-- Сержант, осмотрите все туалеты, -- скомандовал он своему сотруднику.

Нахрапов состыковывал в голове имеющиеся факты: опоздание самолета, змею явно южного происхождения -- в московском аэропорту вряд ли такие свободно ползают по взлетной полосе -- и летнюю, чересчур уж летнюю одежду на погибшем человеке. Еще неизвестно, как и когда он умер: насильственной ли смертью, от укуса ли змеи или, может, вообще сам по себе -- от кариеса.

-- Документов нет? -- спросил он Полковского.

-- Нет пока. Сейчас проведем опознание, может, кто вспомнит, где было его место. Но в багажнике и на других полках вещей убитого не обнаружено.

-- Почему убитого? -- молниеносно отреагировал Нахрапов.

У Полковского не возникало и тени сомнения по поводу убийства. Неужто такой склеп мог добровольно организовать человек сам себе? Скрючившись на полке? Хотя, может быть, летел "зайцем", а змея его возьми и укуси... Но откуда взялся этот аспид?

Людмила Николаевна с тяжелым вздохом разогнулась и поднялась с колен.

-- Вряд ли он убит, конечно. Никаких причин для такого заключения у меня нет. Но вот от укуса змеи, на первый взгляд, очень может быть.

-- Что же они, теперь и змей "зайцами" возят? -- удивился Полковский, и вдруг ему пришла в голову страшная мысль: -- А может, их тут вообще навалом?

Нахрапова передернуло:

-- Блин, Саша, выведи людей на пять минут, пусть проверят здесь все.

Оставив труп и чемоданчик со змеей в самолете, озираясь и внимательно глядя себе под ноги, следственная бригада, экипаж и другие участники осмотра места происшествия спустились на землю. Впереди очень живенько прыгал по ступенькам сам Нахрапов. Пока Нахрапов и люди Полковского сидели в машине, вернулся кинолог: собака протащила его к другому концу летного поля, где в глубоком голубом снегу вообще не было никаких следов, при этом собака странно озиралась и подвывала. Нахрапов засмеялся: