Обжившись, фестивальцы начали кормить детдомовцев шоколадками, умильно слушая рассказы про то, что «семья у них в Италии, это просто они весь год учатся под Калугой. А семья-то у них в Италии!». И ловко не уточняли, что семья летняя и приемная.

– Товарищи фестивальцы! – из последних сил выкрикивала Лиза Золотова, опираясь на мощное плечо мужа, чтобы не свалиться от выпитого. – Просьба очень сильно не нажираться! В Неаполе нас ждут автобусы с закуской и выпивкой. А также увлекательный трехчасовой переезд в Калабрию. На самый мысок сапога… После размещения в отеле состоится… просмотр фильма французского режиссера… забыла, как его… и банкет!

Ольга не пила, это эмоционально изолировало ее от коллектива. Вечный «свой среди чужих». Ехала смотреть кино, знакомиться с местностью, радоваться, купаться, посещать экскурсии. И делать доклад.

Свежий доклад о состоянии мировой воды летел в помпезной кожаной папке на дне чемодана. Третий фестиваль подряд на ее доклад не оставалось достаточного времени. Каждый раз что-то мешало. На этот раз Ольга решила прочитать его любой ценой.

Муж подшучивал:

– Тебе предложили возглавить твою дурацкую «Воду планеты» только за фамилию. Если бы ты в замужестве взяла мою фамилию, ходила бы в офис, как я, и бумажки перебирала!

Это было неправдой, потому что Ольга Волгина создала общественную организацию не с бухты-барахты, а зарекомендовав себя бескорыстным «зеленым» активистом: получив по физиономии на куче демонстраций, посетив уйму конференций и самодеятельно проведя в школах сотни «зеленых уроков».

Она искренне пыталась сделать что-то полезное для человечества. Но вышивала на своих экологических пяльцах мелким бисером и злилась на свои крохотные возможности, потому что время вело себя в еженедельнике как огонь, подкрадывающийся к краю платья. И понедельничные новости превращались в уикэндовское окно так быстро, словно между ними было не семь страниц, а одна.