Ольга пошла к своему креслу, ее остановила и усадила рядом с собой неувядаемая красавица актриса Татьяна Печорина:

– Олечка, как я рада вас видеть! Вы будете плавать? Я – обязательно. Говорят, там галька и надо было взять резиновые тапочки. А я не взяла. В наше время не было никаких тапочек и люди не считали гальку проблемой…

Ольга побоялась спросить, что актриса Печорина считает «нашим временем», в старших классах школы девочки собирали в альбомы открытки с лицами популярных артистов и обменивались ими как марками. Печорина за красоту легко обменивалась на одну Софи Лорен или две Нонны Мордюковой.

На прошлом фестивале в Хорватии Печорина уплывала в открытое море на три часа, и Ольга, как самая трезвая и ответственная, поглядывала из окна отеля, видна ли на фоне залива ее яркая шапочка.

Печорина была так красива, что итальянские организаторы, увидев ее фото, несмотря на жару и цену медстраховки для пожилых, написали Дине: «Нам все равно, сколько ей лет, без нее не приезжайте, когда женщина так красива, совершенно не важно, сколько ей лет…»

– Оля, у нас хорошая чача! Без подделок! Будешь? – деловито спросил народный артист Шиковский.

– Нет, спасибо, я в самолете пить не могу, – оправдывалась Ольга.

– Опять сачкуешь! Посмотри на наших! Они, как всегда, нажрались в самолете! Как говорила моя подруга Фая Раневская: «Четвертый раз смотрю этот фильм, должна вам сказать, сегодня актеры играют как никогда…» – Шиковский обожал подчеркивать, что играл еще с теми, «каких теперь не делают».

Ольга недавно видела трансляцию семидесятипятилетия Шиковского. Маленький, лысый, пузатый, но при этом благодаря таланту способный немедленно перевоплотиться в высокого, худого и лохматого, он стоял в окружении дочерей и внуков. А пожилая жена с палкой заботливо поправляла оставшиеся перышки волос у его висков.