И даже ни разу не продемонстрировала мужу молодого торговца недвижимостью. Потому что видела, как раздраженно и испуганно он стареет. Силилась помочь, но он не хотел брать из ее рук легкость быть самим собой и принимать себя всякого.

У выхода из неапольского аэропорта стояла начальница фестиваля Дина Окопова, облитая шоколадом загара, с выбеленными солнцем волосами. В шортах и совсем открытой кофте цвета хаки она казалась просоленной морем, как Светлана Светличная в новелле «Тамань» фильма «Герой нашего времени».

Ольга была белокожая брюнетка, и жутко загорелые синеглазые блондинки казались ей прекрасными инопланетянками. Дина Окопова была в ее понимании стопроцентной инопланетянкой.

Она потратила кучу сил и сделала серьезный киношный бизнес. Потом нагадили, подставили, наехали и прислали рейдеров. И дальше, как в фильмах: с битьем, заламыванием рук, с лицом в снег, вышвыриванием бумаг из кабинета на улицу…

Ольга не понимала, как можно оклематься после такого, но Дина встала, отряхнулась, поболела, подепрессовала, выпрямилась, а потом степ-бай-степ слепила из воздуха фестиваль «Чистая вода». И как бы рублевские ни сплетничали и ни критиковали проект, никто из них не смог бы создать и его десятой части.

– Мне кажется, что в нашем возрасте в шортах, – конечно же, объявила Наташа, словно Дина не была моложе ее лет на 10 и худее килограммов на 50, – это слишком…

Словно на ней самой не было розовой кофты «лет на тридцать моложе хозяйки». А красавица Печорина и просто подошла в упор, взяла Дину за пуговицу и звенящим, немного визгливым голосом заметила:

– Я тоже была молодой. Но грудь так не выставляла…

– Ой-ой-ой, – откликнулся Шиковский так, чтобы Печорина могла сделать вид, что плохо слышит: – Как говорил Вильям наш Шекспир: «Как крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть!» Здравствуй, Дина, вышедшая из пены морской…