– Да вон же он!

В ресторане тоже было пусто. Сели на веранде. Ольга заметила, что глаза у Лизы погасшие, а щеки пылают.

– Ой, да ты перегрелась! – испугалась она – помнила, как у дочери однажды был солнечный удар. – Беги быстро в туалет и руки сунь по локоть в холодную воду. А мы тебе горячий крепкий чай закажем.

– Эти козлы не пьют горячий чай, – предупредил Андрей Николаев.

– Сейчас мы их уговорим. – Егор был мощный и солидный дядька, официанты тут же сгрудились возле него. – Теа! Понял? Хот теа! Понял?

Официанты испуганно переглядывались.

– Давай я, – отодвинул его Андрей Николаев. – Руссо теа! Въехал? – Потом показал на себя и Егора и добавил: – Русо бандито! Быстро побежал за чаем! Быстро!

Ольга чуть не умерла от хохота, но тем не менее через пять минут официанты уже волокли охладившейся Лизе горячий черный чай.

– Слушай сюда, пацан, – командовал официантами Андрей Николаев, заплетая длинные седые волосы в тощую косицу. – Граппы. Два пузырька! Видишь, урод, два пальца? Как у них эта хрень называется? Типа фрукты ди маре? Понял? Тащи на всех! Видишь: раз, два, три четыре! Тащи да побольше!

– А почему никого нет в городе? – спросила Ольга. – Как будто сбросили нейтронную бомбу.

– У них еще сезон не начался. Им в июне холодно, – хмыкнул Егор.

Стол завалили «фруктами ди маре», недавно наловленными, примитивно приготовленными, но ловко уложенными в раковины и листы салата. Потом заставили бутылками вина и граппы. И тут же нарисовались Наташа и Руслан Адамов. Наташа была в белом платье с бантом на груди и в белой шляпе с белой тряпочной розой величиной с дыню-колхозницу. Руслан Адамов – в мрачном настроении.