Чаровницу звали Сакаэ. Своенравная и гордая Тоёно сгорала от ревности к этой красавице, которую и в глаза-то не видела. Сама она была девушкой привлекательной, но конечно же не шла ни в какое сравнение с Сакаэ из Суданосё.

Хана с лихвой возместила все былые огорчения Тоёно, и бабушка возлагала на внучку огромные надежды. Она настолько привязалась к Хане, что неохотно отпустила бы ее от себя, посватайся к ней родственник самого отставного сёгуна.

В 31-м году Мэйдзи

– Прошу вас, дайте согласие, ведь Хана скоро выйдет из брачного возраста, – как бы между прочим сказал однажды Нобутака. Он впервые осмелился поинтересоваться планами матери. В то время девушек выдавали замуж лет в четырнадцать – пятнадцать, а поскольку Хане исполнялось двадцать – самый предпочтительный для брака возраст давно миновал, – у отца имелись все основания для волнений. – Не дайте своей безмерной любви к внучке стать причиной ее будущего несчастья, – повторял он снова и снова.

Но Тоёно продолжала упорствовать:

– Я не могу позволить Хане уйти к Суда.

– Почему?

– Почему?! Да вы сами подумайте! Кинокава течет с востока на запад. Если девушка из рода Кимото отправится к Суда, ей придется путешествовать с запада на восток, то есть против течения. Невесты с берегов Кинокавы ни в коем случае не должны подниматься вверх по реке. Я ни за что не позволю Хане выйти за Суда.

– Если вы будете продолжать в том же духе, мы попадем в беду. Ваши доводы неразумны! – выпалил отчаявшийся Нобутака.

– Еще как разумны! Моя мать прибыла сюда из Ёсино. Ваша мать – из Ямато. Обе путешествовали вниз по течению. Идти против природы – тяжкое преступление!