С самого утра Тоёно обращалась к Хане с большим почтением, чем обычно, словно уже считала ее членом другой семьи. Но вполне возможно, этой учтивостью Тоёно просто хотела выразить невыносимую тоску, охватившую ее при мысли о прощании с любимой внучкой. Хана почувствовала на себе взгляд бабушки, но промолчала. С первых дней Тоёно делала все, чтобы ни на секунду не отпускать от себя внучку; ее любовь к девочке граничила с одержимостью. Молва утверждала, что хозяйка дома Кимото никогда не нянчилась ни с родным сыном Нобутакой, ни с внуком Масатакой, но пришла пора, и она излила все свои нерастраченные чувства на внучку. Идея послать Хану, как и ее брата, на несколько лет в школу в Вакаяму принадлежала именно ей – крайне необычный поступок для тех времен. Несмотря на то что Тоёно не привыкла к городской жизни, все эти годы она тоже провела в Вакаяме, лишь бы быть рядом с девочкой. Никто не сомневался, что Тоёно примет мужа Ханы в свою семью, иначе она не стала бы давать внучке образование, которое годится скорее для ученого мудреца, – разумно рассуждал народ. Кроме того, в свое время муж Тоёно тоже вступил в семью жены. Бабушка наверняка собиралась выбрать для внучки самого лучшего мужчину из восточных земель, ибо юная девица Кимото отличалась красотой, умом и покладистым нравом. Положа руку на сердце, когда-то Тоёно действительно вынашивала такие планы. Она никак не могла забыть мать Ханы, Мио, которая умерла совсем молоденькой; бедняжка так боялась свекрови, что вся трепетала в ее присутствии. Тоёно не хотела, чтобы Хану постигла та же участь. Хана была единственной дочерью Мио, и Тоёно свято верила в то, что, передав внучке все свои знания, она обеспечит ей богатую и достойную жизнь. Хана была редкой красоты цветком,
Дети обожали эту песенку. Матери тоже частенько напевали ее у колыбели. Мотивчик старинный, слова передавались из поколения в поколение, и только имя девушки постоянно менялось. Во времена молодости Тоёно последние строки звучали так: