— Да, конечно… Но не привлечь ли нам полковника Доихара? Он сейчас в резерве генерального штаба.

— Я думаю, что это можно сделать, — медленно произнес Хондзио. — Нужен рескрипт императора, чтобы Доихара получил право служить в китайских войсках.

Разговор становился все более обнаженным. Впрочем, на это, возможно, повлияла саке — обычно рисовая водка вызывает мужчин на откровенные разговоры…

Встреча в «Ямато-отеле» происходила ранней весной, а в марте высочайшим рескриптом полковник японской армии Доихара Кендези получил императорское соизволение перейти на службу в войска китайского маршала Чжан Цзо-лина. Доихара занял скромную должность адъютанта японского советника при штабе правителя трех китайских Восточных провинций генерала Нанао. До издания императорского рескрипта Доихара числился сотрудником второго, или разведывательного, отдела японского генерального штаба…

Прошло еще три месяца… Военные события осложнились. Войска Чжан Цзо-лина с боями отходили в Маньчжурию за Великую китайскую стену. Маршалу пришлось оставить древнюю столицу и переехать в Мукден — так подсказали ему в штабе Квантунской армии.

Ночью, чтобы не вызывать толков, специальный поезд маршала Чжан Цзо-лина отбыл из Пекина. На платформе пекинского вокзала маршала провожали военный советник генерал Нанао и его адъютант Доихара. Советник задерживался по неотложным делам в Пекине и рассчитывал выехать в Мукден следующим поездом. Когда сигнальные огни на последнем вагоне маршальского поезда исчезли во мраке ночи, Доихара послал телеграмму в Мукден в адрес оптового торговца зерном. В телеграмме было несколько слов:

«Отгружено три вагона бобов». Это означало — маршал Чжан Цзо-лин едет в третьем вагоне.

Как только капитан Кавамота получил эту телеграмму, он приказал действовать.