Или на землю, или под копыта лошади. Остальное Джаныбек не видел. Голову всадника не разглядеть за стволом. Лошадь развернулась, сунулась за кусты тамариска. До этого Джаныбеку казалось, что под стволом ладная лошадь, но когда та сунулась в кусты, уловил: всего-то обросшая шерстью кляча. Вяло, устало тащилась. На ней верхом человек. С крупа свисал ещё один. И перемётная сума под ним: свисала с крупа. Пока кляча шла через кустарник, открыли багажник. Капот закрыли. Дверцы с этой стороны открылись, закрылись. Появился Нурпайс: попинал колёса, обтёр тряпкой машину - крышу, стёкла, багажник... Приехавшее БМВ снова развернулось и уехало... *** Штука в брюках у Джаныбека съёжилась. Девушка смеясь ухватилась за это место: -- Джаныбек, тебе надо пописать. -- Не хочу я писать! Джаныбек воткнул палец в девичий пупок, повертел там кончик пальца и вынул. Потом засунул ту же руку в карман и поправил то, что выпячивалось из-под брюк, уложил так, будто бы то, что там двигалось не нечто, переросшее обыкновенные размеры, а всего лишь его живот, или ещё что-то. Сунул руки в карман, чтобы с обеих сторон образовать выпуклости и скрыть то, что происходит под брюками... -- Мой отец тебя оттопчет, знаю. -- ... -- Ты смотри не говори ему, что я тебя лапал! -- Не скажу, Джаныбек. -- Не произноси моё имя так часто. Вернулись. *** -- Жми на газ, Нурпайс! - сказал Джаныбек. -- Где тот, другой дядя? - снова спросил Джаныбек. Сказали, что уехал на другой машине. Спросил, а где другая машина? Ответили, что уехала. Джаныбек не стал спрашивать, куда. Места сзади стало больше. Они остались вдвоём девушка и Джаныбек. Давеча тот, что сидел посерёдке, чуть ли не на колени ему девушку затиснул. Джаныбек смотрел из окна на степь. БМВ всё ехало, и Джаныбек всё больше льнул к окнам и всё больше раскрывал щёлки своих узких глаз. Девушка провела рукой по его голове, он смело взял её руку, сжал и положил себе на колено. И тут же громко расхохотались впередисидящие.