Тут даже щёлочки между шторами не оставили, чтобы внутрь посмотреть... -- Там есть книга воспоминаний. То, что я вам рассказал, там написано... -- ...очень сентиментально. Тебе не кажется, что его посадили в этом котедже? -- Он не говорил, что здесь ему плохо, но в тексте воспоминаний есть неприсущая ему фальшь... -- ...однажды Айтматов поехал в Нью-Йорк, с ним трое каких-то советских писателей. Их остановил дорожный патруль: то ли такси, в котором они ехали, нарушило движение, то ли ещё что, в общем как у нас, все сошли порисоваться, а с нью-йоркской полицией взятка или знакомство не работает, один говорит я такой-то советский писатель, другой говорит, не узнал, что ли, его, это такая-то знаменитость, а Айтматов не пошевельнулся, как сидел в машине, так и остался сидеть, вдруг полицейский его замечает и не скрывая восхищения бросается к нему, благодарит за произведения и говорит, что является его читателем... - Как он нашёл здесь тот простор? -- Он не ыссык-кульский, он с Таласа. -- А что там? -- ...воды, льющиеся вниз, кругом горы, посередине нивы, полынные степи и лошади... бесконечность и красота. Там живёт много старых духов. -- ...да и здесь с духами дело неплохи. -- Только не подумай, что это духи таможенников. -- Бог с тобой! -- Чего?

3. ИДЕЯ После посёлка "Рыбак" мы проехали 40 километров по другому берегу и, вернувшись по той же дороге, помчались по этому берегу. По пути встречались кучки деревенских мужиков. И каждый раз мы тормозили, спрашивали форель. Сейчас она ещё не поднялась, если и будет, то там. Каждый протягивал руку вперёд и налево к берегу озера. Наконец нашли человека, который знал, где её разводят. Совсем случайно. В то время, как все опасались нас, светловолосый киргиз первый заговорил с нами и, указав на конец дороги, ведущей на Восток, протараторил что-то о своих друзьях, живущих где-то там. Но сказал, что не знает никого, кто бы занимался разведением. Сели в машину и мой брат попросил ещё раз прикинуть: -- Промозгуй, а! -- ...