— Петрович, давайте свой фонарик. Только аккуратней, чтобы снаружи ничего не было видно, — распорядился Михаил. — Генка, выбирай место.

С великими предосторожностями Петрович включил ручной фонарь и в ужасе отпрянул от загородки — там весело похрюкивала и шумно дышала огромная свинья килограммов на двести.

— Господи!.. — только и сказал Михаил.

— Это что?! — тыча фонариком в свинью, еле вымолвил Петрович.

— Поросенок. — Генка безмятежно почесывал чудовище за ухом.

— Это «поросенок»?! — Петрович был потрясен.

— Да. Я его вот с таких вынянчил. — Генка показал руками что-то очень маленькое. — Он для меня всегда поросенком останется.

— Пошел ты знаешь куда!.. — взъярился Михаил. — Если здесь закопать, этот хряк все перероет! Тушите свет, Петрович. Я знаю место. Айда за мной!

За поселком на пустыре росла одинокая яблоня. В ночной темноте только верхушка кроны выделялась на фоне ночного неба.

Слышалось хриплое дыхание, звяканье лопат и шорох сыплющейся земли.

Где-то далеко, на другом конце поселка, заиграла гармошка. Все звуки под яблоней сразу же прекратились. Несколько секунд томительного выжидания, и снова работа началась.

— Чего вы детектив-то устраиваете? Не видно же ни черта. Включите фонарик, — послышался раздраженный шепот Генки.

— Я тебе сейчас дам фонарик. Копай! — тихо рявкнул Михаил.

И Генка, как ни странно, ничего не ответил. Зато голос Петровича спросил:

— Тебе не кажется, что у Мишки очень даже четкая позиция? А, Генка?..

Яркое весеннее солнце заливало кабинет председателя райисполкома. Но сидящих за столом заседаний это не радовало.

Очень растерянно выглядел веселый и добрый человек — майор милиции, заместитель начальника райотдела МВД. Нервно подергивал головой худенький управляющий «Агропромом». Такой справедливый и мужественный в своем кабинете, здесь он чувствовал себя крайне неуютно. И первый, и второй заместители председателя райисполкома старались не поднимать глаз на своего шефа и задумчиво рисовали на бумажках разные закорючки...