— Во, нашего прихватило! — заржал Петрович. — Аж трясется!

Три груженых самосвала «ЗИЛ-130» вкатились на центральную районную площадь и остановились напротив стоянки служебных машин.

Генка выскочил из кабины, быстро скинул сапоги, размотал портянки и оказался в тщательно начищенных модных туфлях.

— Я сейчас! — крикнул он Петровичу и Михаилу и побежал через площадь прямо к дверям райисполкома.

— Привет, Гена! — закричали ему водители легковых машин. — Чего-то ты зачастил к нам?!

— Привет, привет, мужики! — ответил им Генка.

Генка пробежал по широкому коридору, распахнул дверь приемной самого председателя.

Увидев Генку, хорошенькая секретарша засветилась радостью.

— Натуля, зайчик... Я на секунду. — Генка положил перед ней плитку шоколада и венгерский кубик Рубика.

— Ой, Геночка... Спасибо!

На ее столе, у пишущей машинки, лежала красивая южная ракушка.

— Еще вчера не было, — ревниво заметил Генка. — Откуда такая?

— Презент. Заврайфо сегодня из Пицунды вернулся.

— Уже?

— Да. А что?

— Нет-нет, ничего. Когда освободишься?

— Ой, Геник... Понятия не имею. Сегодня такой трудный день! Из области приехали, наши все там... — Наташа показала на дверь кабинета председателя.

— Что стряслось?

Наташа оглянулась, плотно прикрыла дверь приемной:

— Девочки говорили, что какой-то дядька нашел клад в три миллиона рублей. Хотел его сдать, а у него нигде не приняли. Теперь ни клада, ни дядьки... С утра сидят, выясняют — кто виноват и что делать.

— Тяжелая история, — посочувствовал Генка. С площади послышались сигналы самосвалов.

— Жду тебя у клуба! — заторопился Генка. — Договорились?

— Обязательно постараюсь. — И Наташа поцеловала Генку в щеку.

Поздно вечером, когда в зале сельского клуба шел концерт, к зданию с разных сторон почти одновременно подъехали несколько милицейских «УАЗов» и один желто-синий «Москвич» с мигающим фонарем на крыше. Операция по захвату началась.