Отреагировали положительно. Слава подтянул новую бутылку.

— Илья, — отставив рюмку, доверительно наклонился ко мне тесть. — Мариша рассказывала, что у вас в библиотеке есть много старинных книг…

Повеселевшие дамы заговорили о своем. Лишь Слава молчал, закусывая и делая вид, будто не интересуется их беседой. Сидел корефан слишком далеко от нас, и привлечь его к разговору не представлялось возможным.

— Есть, а что? — прикинул я, чего Маринка вчера могла наболтать. Получалось много, и я приготовился отвечать на самые каверзные вопросы.

— Да вот, просто хотел узнать… В связи с этим вы ведь, наверное, увлекаетесь всякими древними учениями, например каббалистикой?

— В какой-то мере, да, — изо всех сил избегая опрометчивых заявлений, отозвался я.

— Я тоже, по роду своей профессии, все-таки физмат за спиной, — похвастался Анатолий Георгиевич. — Вы имеете представление о нумерологии?

— В определенной степени.

— Наверное, больше как гуманитарий?

— В некотором роде, — я старался не задевать болезненного самолюбия, свойственного большинству представителей точных наук.

— Но немножечко в курсе?

— Так, самую малость.

В своих ответах я был сама осмотрительность.

— И как вы относитесь к каббализму имен?

— К Каббале, как к таковой, отношусь с почтением.

«Что мне твой физмат? — подумал я. Во мне проснулся историк. — Да, я гуманитарий, но разве от этого стал хуже? Как бы не так, уважаемый».

— Вообще-то Каббала Каббале рознь, — продолжил я, раз уж захотелось тестю помусолить сию тему. — Та, что была создана в Аквитании, сильно отличается от древнеиудейской, которая, в свою очередь, имеет мало общего с египетской инвариацией. А китайская Каббала, в силу совершенно иного мышления ее создателей, просто небо и земля по сравнению с ближневосточными аналогами, хотя принципиальной разницы меж ними нет, ибо суть их одна.