Утро выдалось препаскудное. Я глотал холодный чай, хмуро слушая пылкие речи «черных следопытов», сидящих напротив. Боря с Эриком лезли из кожи вон, доказывая, как выгодно и кайфно нам будет работать вместе.

— …Они же денег стоят, да каких, — никак не мог успокоиться Эрик, его лицо раскраснелось.

— Ты ведь знаешь, как их выгодно продать, — поддакнул Боря, пристально глядя на меня из-под густых бровей.

«С кем приходится работать!» — сокрушенно подумал я.

Ребята настораживали своим легкомысленным подходом к делу. Уж больно гладко все у них получалось. Планы покруче гитлеровских. Пришли, выкопали, продали и огребли кучу халявных бабок. В реальности же сбыт является самым сложным звеном. У нас не настолько цивилизованная страна, чтобы спокойно осуществлять торговлю произведениями искусства. Разумеется, нелегальную. Но опасаться надо не представителей власти, которых везде следует избегать при незаконных операциях, а покупателя. Зачастую случается так, что клиент передумывает расставаться с деньгами, ведь любителей халявы много, и решает забрать просто так, предпочитая заплатить за работу крепким удальцам. Теневой антикварный бизнес — грязная штука, и безрассудное отношение к нему иногда оказывается губительным.

— Прежде чем говорить о продаже, Доспехи надо найти.

На мое замечание Боря наклонил лобастую голову.

— Найдем. В карте указано точно. — Эрик продолжал находиться во власти своей фантазии. — Приедем да раскопаем курган.

Боря кивнул и ему.

«С кем приходится работать!» — в очередной раз мысленно посетовал я.

В Новгородской области даже летом может быть на удивление нежарко. Вроде бы и не заморозки, а холод такой, что с завистью вспоминаешь сухие сибирские морозы.

Я снова подул на красные озябшие руки и подкинул дров в недовольно шипящий костер. Раскопки кургана длились уже неделю и, как всякая подготовительная работа, изрядно поубавили у ребят энтузиазма. Я тоже был несколько удручен, чему способствовала дрянная погода и дилетантство компаньонов.