Триумфальный восторг заглушала усталость и внезапно навалившаяся дурнота. Я упал на липкую баранку и почувствовал, как проваливаюсь в сон. Нет уж! Я оттолкнулся, нашарил ручку и распахнул дверцу. Свежий воздух развеял сонливость. Я попытался поднять стекло, но оказалось, что оно и так поднято. Это хорошо. Я запер машину и поплелся к дому, щурясь от яркого света фар. Уже в парадном я вспомнил, что их следовало бы выключить. Пересилив себя, вернулся, открыл машину, погасил фонари, постоял немного, вспоминая, не забыл ли чего, потом опять закрыл дверцу и отправился домой. Маринка, наверное, с ума сойдет. Надо было и ее к Славе взять. Хотя лучше не надо. Ну, сейчас разозлится.

Предвкушая вспышку гнева, я решил не заставлять жену бегать открывать мне дверь, а достал ключи и отпер замок сам. По моему мнению, это должно было немного загладить мою вину.

Маринка ждала моего появления в прихожей. Вероятно, я слишком долго возился с ключами. По ее лицу я попытался угадать, что она скажет, но перед глазами все расплывалось.

– Привет, – выговорил я, максимально аккуратно извлекая ключ из скважины.

– Ты весь в крови!

– Это не моя.

– А чья?

– Чувака одного. Со мной все в порядке.

– Хорошо, что Ксения позвонила. – Маринка несколько успокоилась, и тон ее стал раздраженным. – Ты что, подрался?

– Э-э… да нет вроде, – невнятно ответил я.

Ключ, зараза, застрял на полпути, вдобавок дверь все время закрывалась. Я вцепился в ручку и налег на нее всем телом, кое-как зафиксировав ключи на месте. Справившись с этой бедой, повернулся к жене.

– Я очень хорошо доехал, – ловко упредил я возможный вопрос и шагнул к Маринке, чтобы обнять, но она отпрянула.